понедельник, 3 декабря 2012 г.

Неоконченная пьеса для Арбитражного суда

или экспертиза «в законе»

В данной пьесе, разворачивающейся на наших глазах в 8-ом Арбитражном апелляционном суде Омска – две главных стороны. Первая -  принадлежащий Латвии государственный банк Reverta, и нанятые им лоббисты в лице российской конторы "Егоров, Афанасьев, Пугинский и партнеры" (она же ЕПАМ). Вторая - российский промышленный капитал, производственники, в лице компании «Севернефть».
Суть дела такова: иностранные банкиры утверждают, что «Севернефть» якобы выступила поручителем по кредиту на постройку завода по переработке газа в Новом Уренгое. И теперь они, соответственно должны латвийской стороне ни много ни мало… 75 млн долларов! В подтверждение своих слов они предъявляют один-единственный документ, на котором, по мнению банкиров, стоит подпись генерального директора «Севернефти» Жана Худойнатова.
Но вот беда: мнение латышских банкиров разошлось с позицией Арбитражного суда Ямало-ненецкого автономного округа, исследовавшего представленные ими «доказательства» и пришедшего к выводу, что Жан Худойнатов не подписывал представленный латышами в суд договор поручительства.
Судя по всему, поняли бесперспективность идеи получить 75 миллионов долларов по сомнительной бумаге и в самом ЕПАМ и привлеченном им агентстве  "Егоров и партнеры", возглавляемом бывшим министром внутренних дел Михаилом Егоровым, так как инсайдерские источники внутри последнего уже не стесняясь сообщают подробности данной авантюры.
А подробности – из ряда вон выходящие, даже по меркам российских хозяйственных споров, в которых, как известно, бывало всякое.
Итак, имеется экспертиза, проведенная сотрудниками Омской лаборатории судебной экспертизы Министерства юстиции России. Минюст, отметим, не входит в систему правоохранительных и судебных органов, а от арбитражных дел – далек и подавно, а потому не является даже потенциально ангажированной структурой.
Правда, в период проведения экспертизы в помещение местной лаборатории Минюста почему-то в ночное время неоднократно наведывались сотрудники вневедомственной охраны МВД, ранее интерес к делам экспертным не проявлявшие. Какую цель могли носить эти ночные визиты – станет ясно из дальнейших событий.
Экспертное заключение, сделанное Минюстом гласит: Жан Худойнатов, генеральный директор «Севернефти»,  договор поручительства не подписывал. А значит, банку Reverta «Севернефть» ничего не должна.
Эксперты свое веское слово сказали. По законам жанра (и законодательству РФ) теперь из уст судьи  8-го Арбитражного апелляционного суда города Омска в адрес прибалтийских банкиров должно прозвучать холодное «отказать». После этого – тишина, слегка нарушенная лязгом ключа от несгораемого шкафа судебного архива, куда и отправятся пухлые тома этого дела.
Но вместо этих элегических звуков в нашей пьесе зазвучали грозные ноты – заговорила тяжелая артиллерия в лице сотрудников МВД. Сугубо гражданским делом почему-то заинтересовались сотрудники из отдела по борьбе с преступлениями коррупционной направленности и подрыву экономических основ ОГ и ПС УЭБиПК УМВД России по Омской области. Правоохранители из структуры с непроизносимым названием подвергли сомнению вывод минюстовских спецов.
А сомнения российских полисменов, как выяснилось – обладают исключительной движущей силой, по скорости сопоставимой с курьерским поездом.
События и в самом деле стали разворачиваться стремительно. 19 ноября 2012 года, в понедельник, в Управлении МВД по Омской области зарегистрировано заявление, проходящее по книге учета за номером 2384.
Уже в среду 21 ноября, в 8-й Арбитражный апелляционный суд поступает письмо, датированное 20 ноября (невиданная для системы МВД оперативность!) за номером 26/2645.
В тот же день, 21 ноября, исполняющий обязанности председателя 8-го Арбитражного апелляционного суда Кливер Е.П. отправляет на экспертизу оригинал договора поручительства и еще ряд документов. Кому же поручена экспертиза, вызванная беспокойством борцов с коррупцией и подрывом основ из непроизносимого ОГ и ПС УЭБиПК УМВД?
Вы не поверите, но тем же сотрудникам МВД! А если быть точным, то отделу №3 Экспертно-криминалистического центра УМВД России по Омской области. Попросту говоря, проверить выводы экспертизы (путем ее повторного проведения) поручили тем, кто в этих выводах усомнился! «Это был бы сон, волшебный сон, каждый был бы просто чемпион, если мог бы выбирать себе коней!» - пели лет 30 назад музыканты «Машины времени». Но «волшебный сон» стал реальностью в Омской области – проверку экспертизы поручили заинтересованным лицам! Но и на этом чудеса (они же волшебства) не завершились. Документы, направленные судом на экспертизу в МВД в тот же день легли на стол экспертам! И они - старший эксперт отдела Воропаева Е.А. и заместитель начальника отдела Якимов С.А. - немедля приступили к их исследованию, которое, если верить протоколу началось несмотря на конец рабочего дня.
Странности в этом срочном запросе суда на этом не заканчиваются. Почему-то в получении 21 ноября документов из 8-го Арбитражного апелляционного суда на имя врио начальника УэБиПК МВД России по Омской области подполковника полиции Карасева А.В. расписался...старший оперуполномоченный УФСБ России по Омской области майор Сушков А.Н.
А уже на следующий день, в четверг, 22 ноября – все было готово. Звучит победный туш, на стол ложится Справка об исследовании № 10/605, подписанная, кроме упомянутых Воропаевой и Якимова, начальником отдела - Гепперле О.Р.
Итак, что же следует из данного документа? Ключевой вывод его авторов дословно звучит следующим образом: «подписи … вероятно, выполнены Худойнатовым Жаном Юрьевичем». Слово «вероятно» в документе, подписанном экспертами, звучит как-то неуверенно. Можно даже сказать стеснительно. Из дальнейшего текста застенчивость экспертов становится понятной. Цитируем: «… установлено совпадение по общим и некоторым частным признакам, однако по своему объему и значимости образуют совокупность, лишь близкую к индивидуальной, а поэтому достаточную лишь для вероятного вывода о том, что подписи выполнены одним лицом». В переводе с экспертно-криминалистического на русский это означает: «чья подпись – мы точно не скажем, но нам сдается, что Худойнатова». Следующий абзац справки лишь добавляет тумана: «Выявить большее количество совпадений, в том числе информативных, не удалось вследствие краткости и простоты строения подписей, ограничивших объем содержащегося в них графического материала, и вариационности признаков почерка в подписях, представленных на исследование. По указанным причинам ответить на вопрос в категорической форме не представилось возможным».
Примечательно, что эксперты МВД очень подробно описывают совпадения в подписях. Но - ни слова не сказано о различиях, из чего можно предположить, что целью проведения исследования было получение заранее «запрограммированного» вывода о том, что подпись Худойнатова все же подлинная.
Отметим еще раз, что все эти мнения экспертов (больше похожие на гадания и ворожбу) изложены в документе, имеющем статус справки об исследовании. Необходимо пояснить, что разница между «справкой об исследовании» и «заключением экспертизы» (а именно его составили эксперты Минюста, чьим мнением недовольны полицейские) примерно такая же, как между читательским билетом в районную библиотеку и загранпаспортом. Да, и то и другое – документы. Оба – с фотографиями. Да, они оба несут какую-то информацию о владельце, во многом – схожую (например, в части имени и фамилии). Но статус и вес этих документов – совершенно разный. Попробуйте получить кредит по читательскому билету или выехать за рубеж!
И еще один важный, чуть ли не ключевой момент: эксперт до начала экспертизы предупреждается об уголовной ответственности за заведомо неправильное экспертное заключение, а при составлении «справки об исследовании» - нет. Это наиболее красноречиво говорит о том, какая из этих двух бумаг чего стоит.
Окончательно исключить возможность явки экспертов на судебное заседание в МВД решили следующим методом: на следующий день, 23 ноября, аж на 9 ч. утра экспертов ФБУ Омская лаборатория судебной экспертизы Минюста России вызвали на допрос в МВД, для оказания давления и воспрепятствования участию их в заседании  Работники полиции не могли не знать, что эксперты вызваны для участия в судебном заседании на 10 ч. утра того же дня, что позволяет сделать заключение о том, что целью допроса было именно устранение экспертов от участия в судебном заседании. 
Как говорят в таких случаях, «Не можешь победить честно – победи хоть как-нибудь».
Кстати, теперь стали очевидными причины того пристального внимания, которое проявлялось сотрудниками вневедомственной охраны МВД к лаборатории Минюста. Ведь лучший способ получить лучшее экспертное заключение - это подменить хотя бы пару документов в направленных на экспертизу бумагах, чтобы не подозревающие о подлоге эксперты Минюста дали бы другое заключение.  Но данный сценарий тоже не сработал.
Вскрылось и еще одно обстоятельство, дополняющее картину попыток воздействия на экспертов Минюста. Незадолго до навязчивых визитов в лабораторию, сотрудники МВД (через посредника) выходили на ее руководство. Суть озвученных посредником предложений, прямо скажем, не подкупала оригинальностью: «Мы вам – деньги, вы нам - "правильный" результат экспертизы».
Однако - и это не вышло. Эксперты Министерства Юстиции не пошли на преступление (статья 303 УК «Фальсификация доказательств») и представили в Арбитражный  суд однозначное заключение экспертизы.
Но то, что не удалось сделать подкупом и подлогом, т.е. способами откровенно топорными, оказывается куда проще сделать методом более изящным: используя в своих интересах всю мощь МВД. Впрочем, и для этого метода давно подобрано соответствующее слово в Уголовном кодексе. И слово это – «коррупция».