понедельник, 3 декабря 2012 г.

Неоконченная пьеса для Арбитражного суда

или экспертиза «в законе»

В данной пьесе, разворачивающейся на наших глазах в 8-ом Арбитражном апелляционном суде Омска – две главных стороны. Первая -  принадлежащий Латвии государственный банк Reverta, и нанятые им лоббисты в лице российской конторы "Егоров, Афанасьев, Пугинский и партнеры" (она же ЕПАМ). Вторая - российский промышленный капитал, производственники, в лице компании «Севернефть».
Суть дела такова: иностранные банкиры утверждают, что «Севернефть» якобы выступила поручителем по кредиту на постройку завода по переработке газа в Новом Уренгое. И теперь они, соответственно должны латвийской стороне ни много ни мало… 75 млн долларов! В подтверждение своих слов они предъявляют один-единственный документ, на котором, по мнению банкиров, стоит подпись генерального директора «Севернефти» Жана Худойнатова.
Но вот беда: мнение латышских банкиров разошлось с позицией Арбитражного суда Ямало-ненецкого автономного округа, исследовавшего представленные ими «доказательства» и пришедшего к выводу, что Жан Худойнатов не подписывал представленный латышами в суд договор поручительства.
Судя по всему, поняли бесперспективность идеи получить 75 миллионов долларов по сомнительной бумаге и в самом ЕПАМ и привлеченном им агентстве  "Егоров и партнеры", возглавляемом бывшим министром внутренних дел Михаилом Егоровым, так как инсайдерские источники внутри последнего уже не стесняясь сообщают подробности данной авантюры.
А подробности – из ряда вон выходящие, даже по меркам российских хозяйственных споров, в которых, как известно, бывало всякое.
Итак, имеется экспертиза, проведенная сотрудниками Омской лаборатории судебной экспертизы Министерства юстиции России. Минюст, отметим, не входит в систему правоохранительных и судебных органов, а от арбитражных дел – далек и подавно, а потому не является даже потенциально ангажированной структурой.
Правда, в период проведения экспертизы в помещение местной лаборатории Минюста почему-то в ночное время неоднократно наведывались сотрудники вневедомственной охраны МВД, ранее интерес к делам экспертным не проявлявшие. Какую цель могли носить эти ночные визиты – станет ясно из дальнейших событий.
Экспертное заключение, сделанное Минюстом гласит: Жан Худойнатов, генеральный директор «Севернефти»,  договор поручительства не подписывал. А значит, банку Reverta «Севернефть» ничего не должна.
Эксперты свое веское слово сказали. По законам жанра (и законодательству РФ) теперь из уст судьи  8-го Арбитражного апелляционного суда города Омска в адрес прибалтийских банкиров должно прозвучать холодное «отказать». После этого – тишина, слегка нарушенная лязгом ключа от несгораемого шкафа судебного архива, куда и отправятся пухлые тома этого дела.
Но вместо этих элегических звуков в нашей пьесе зазвучали грозные ноты – заговорила тяжелая артиллерия в лице сотрудников МВД. Сугубо гражданским делом почему-то заинтересовались сотрудники из отдела по борьбе с преступлениями коррупционной направленности и подрыву экономических основ ОГ и ПС УЭБиПК УМВД России по Омской области. Правоохранители из структуры с непроизносимым названием подвергли сомнению вывод минюстовских спецов.
А сомнения российских полисменов, как выяснилось – обладают исключительной движущей силой, по скорости сопоставимой с курьерским поездом.
События и в самом деле стали разворачиваться стремительно. 19 ноября 2012 года, в понедельник, в Управлении МВД по Омской области зарегистрировано заявление, проходящее по книге учета за номером 2384.
Уже в среду 21 ноября, в 8-й Арбитражный апелляционный суд поступает письмо, датированное 20 ноября (невиданная для системы МВД оперативность!) за номером 26/2645.
В тот же день, 21 ноября, исполняющий обязанности председателя 8-го Арбитражного апелляционного суда Кливер Е.П. отправляет на экспертизу оригинал договора поручительства и еще ряд документов. Кому же поручена экспертиза, вызванная беспокойством борцов с коррупцией и подрывом основ из непроизносимого ОГ и ПС УЭБиПК УМВД?
Вы не поверите, но тем же сотрудникам МВД! А если быть точным, то отделу №3 Экспертно-криминалистического центра УМВД России по Омской области. Попросту говоря, проверить выводы экспертизы (путем ее повторного проведения) поручили тем, кто в этих выводах усомнился! «Это был бы сон, волшебный сон, каждый был бы просто чемпион, если мог бы выбирать себе коней!» - пели лет 30 назад музыканты «Машины времени». Но «волшебный сон» стал реальностью в Омской области – проверку экспертизы поручили заинтересованным лицам! Но и на этом чудеса (они же волшебства) не завершились. Документы, направленные судом на экспертизу в МВД в тот же день легли на стол экспертам! И они - старший эксперт отдела Воропаева Е.А. и заместитель начальника отдела Якимов С.А. - немедля приступили к их исследованию, которое, если верить протоколу началось несмотря на конец рабочего дня.
Странности в этом срочном запросе суда на этом не заканчиваются. Почему-то в получении 21 ноября документов из 8-го Арбитражного апелляционного суда на имя врио начальника УэБиПК МВД России по Омской области подполковника полиции Карасева А.В. расписался...старший оперуполномоченный УФСБ России по Омской области майор Сушков А.Н.
А уже на следующий день, в четверг, 22 ноября – все было готово. Звучит победный туш, на стол ложится Справка об исследовании № 10/605, подписанная, кроме упомянутых Воропаевой и Якимова, начальником отдела - Гепперле О.Р.
Итак, что же следует из данного документа? Ключевой вывод его авторов дословно звучит следующим образом: «подписи … вероятно, выполнены Худойнатовым Жаном Юрьевичем». Слово «вероятно» в документе, подписанном экспертами, звучит как-то неуверенно. Можно даже сказать стеснительно. Из дальнейшего текста застенчивость экспертов становится понятной. Цитируем: «… установлено совпадение по общим и некоторым частным признакам, однако по своему объему и значимости образуют совокупность, лишь близкую к индивидуальной, а поэтому достаточную лишь для вероятного вывода о том, что подписи выполнены одним лицом». В переводе с экспертно-криминалистического на русский это означает: «чья подпись – мы точно не скажем, но нам сдается, что Худойнатова». Следующий абзац справки лишь добавляет тумана: «Выявить большее количество совпадений, в том числе информативных, не удалось вследствие краткости и простоты строения подписей, ограничивших объем содержащегося в них графического материала, и вариационности признаков почерка в подписях, представленных на исследование. По указанным причинам ответить на вопрос в категорической форме не представилось возможным».
Примечательно, что эксперты МВД очень подробно описывают совпадения в подписях. Но - ни слова не сказано о различиях, из чего можно предположить, что целью проведения исследования было получение заранее «запрограммированного» вывода о том, что подпись Худойнатова все же подлинная.
Отметим еще раз, что все эти мнения экспертов (больше похожие на гадания и ворожбу) изложены в документе, имеющем статус справки об исследовании. Необходимо пояснить, что разница между «справкой об исследовании» и «заключением экспертизы» (а именно его составили эксперты Минюста, чьим мнением недовольны полицейские) примерно такая же, как между читательским билетом в районную библиотеку и загранпаспортом. Да, и то и другое – документы. Оба – с фотографиями. Да, они оба несут какую-то информацию о владельце, во многом – схожую (например, в части имени и фамилии). Но статус и вес этих документов – совершенно разный. Попробуйте получить кредит по читательскому билету или выехать за рубеж!
И еще один важный, чуть ли не ключевой момент: эксперт до начала экспертизы предупреждается об уголовной ответственности за заведомо неправильное экспертное заключение, а при составлении «справки об исследовании» - нет. Это наиболее красноречиво говорит о том, какая из этих двух бумаг чего стоит.
Окончательно исключить возможность явки экспертов на судебное заседание в МВД решили следующим методом: на следующий день, 23 ноября, аж на 9 ч. утра экспертов ФБУ Омская лаборатория судебной экспертизы Минюста России вызвали на допрос в МВД, для оказания давления и воспрепятствования участию их в заседании  Работники полиции не могли не знать, что эксперты вызваны для участия в судебном заседании на 10 ч. утра того же дня, что позволяет сделать заключение о том, что целью допроса было именно устранение экспертов от участия в судебном заседании. 
Как говорят в таких случаях, «Не можешь победить честно – победи хоть как-нибудь».
Кстати, теперь стали очевидными причины того пристального внимания, которое проявлялось сотрудниками вневедомственной охраны МВД к лаборатории Минюста. Ведь лучший способ получить лучшее экспертное заключение - это подменить хотя бы пару документов в направленных на экспертизу бумагах, чтобы не подозревающие о подлоге эксперты Минюста дали бы другое заключение.  Но данный сценарий тоже не сработал.
Вскрылось и еще одно обстоятельство, дополняющее картину попыток воздействия на экспертов Минюста. Незадолго до навязчивых визитов в лабораторию, сотрудники МВД (через посредника) выходили на ее руководство. Суть озвученных посредником предложений, прямо скажем, не подкупала оригинальностью: «Мы вам – деньги, вы нам - "правильный" результат экспертизы».
Однако - и это не вышло. Эксперты Министерства Юстиции не пошли на преступление (статья 303 УК «Фальсификация доказательств») и представили в Арбитражный  суд однозначное заключение экспертизы.
Но то, что не удалось сделать подкупом и подлогом, т.е. способами откровенно топорными, оказывается куда проще сделать методом более изящным: используя в своих интересах всю мощь МВД. Впрочем, и для этого метода давно подобрано соответствующее слово в Уголовном кодексе. И слово это – «коррупция».

воскресенье, 25 ноября 2012 г.

Пополнить худеющий латвийский бюджет помогут Егоровы...


Далеко не секрет, что при противостоянии в российских судах стороны зачастую не ограничиваются законными рамками и прибегают к более "широкому" набору способов и средств. Взятки, давление на свидетелей и лиц, проводящих экспертизу, подложные документы и иные "интересные" способы склонить чашу весов на свою сторону прочно вошли в арсенал даже вполне солидных юридических фирм. Особенно велико подобное искушение в делах, касающихся многомиллионных сумм и контрактов. Любопытно, что перед этим искушением уже не могут устоять даже иностранные компании, обычно скрупулезно соблюдающие закон в своих собственных странах: у себя дома им и в голову обычно не приходит угрожать свидетелям, или, не дай бог, подделывать подписи под контрактами.

Однако, в далекой и удивительной России, законы, вероятно, для них не писаны и можно легко расширить пространство для маневра... Тем более, что всегда найдутся профессиональные советники по "решению проблем" из числа наших отечественных юристов.

Подобную историю мы и наблюдаем в 8-ом Арбитражном апелляционном суде Омска, где продолжается процесс по иску бывшего Парекс-банка, ныне принадлежащего латвийскому государству и носящему имя Reverta к компании "Севернефть". Осознав со временем полную бесперспективность своих требований о возврате более 100 млн. долларов по кредиту на постройку завода по переработке газа в Новом Уренгое с якобы выступившей поручителем по этому кредиту компании "Севернефть" (к слову сказать единственное доказательство существования данного поручительства состоит из недавно внезапно появившегося контракта, под которым стоит подпись якобы генерального директора "Севернефти" Жана Худойнатова), новые менеджеры обанкротившегося  в 2008 году и спасенного за счет бюджетных вливаний латвийского банка решили доказать, что они не зря получают огромные по меркам изрядно обнищавшей Латвии зарплаты и затеять игру ва-банк...

В результате был подписан многомиллионный контракт с крупнейшей российской юридической фирмой "Егоров, Афанасьев, Пугинский и партнеры" (она же ЕПАМ), известной широтой своих лоббистских возможностей, включающих по уверениям представителей этой фирмы в том числе контакты с первыми лицами страны. Такой важный ресурс произвел мощное впечатление на доверчивых латышей, и они не поскупились на оплату услуг российских юристов. Чем был нанесен значительный удар по и без того хилому бюджету крохотной Латвии. Однако, юристы из ЕПАМ не спешили задействовать легендарный, а по мнению многих скептиков, и вовсе мифический ресурс в виде открывания ногой дверей правящих дуумвиров, а прибегли, можно сказать, к "классическим" схемам решения судебных проблем, хорошо известным многочисленным российским рейдерам.

Поначалу у ЕПАМа все пошло совсем уж неудачно. В Арбитражном суде Ямало-ненецкого автономного округа  представителям «Севернефти» удалось легко и быстро доказать, что Жан Худойнатов не подписывал представленный Парекс-банком договор поручительства. Но, как известно, свои ошибки признают только слабые, чего нельзя никак сказать о могучей фирме ЕПАМ. Была подана апелляция в высшую инстанцию и 23 ноября в 8-ом Арбитражном апелляционном суде Омска состоялось первое заседание по делу.

При нормальном развитии событий оно стало бы и последним, что прекрасно было понятно и представляющим латвийскую сторону юристам, ведь никаких новых доказательств существования поручительства за это время не появилось. А "Севернефть" к тому моменту обзавелась новыми доказательствами своей правоты, подтверждающими факт того, что подпись под поручительством фальшивая: экспертизами, проведенными аж в трех местах: в Экспертно-криминалистическом центре МВД и Экспертном бюро Министерства юстиции в Москве, а также в омском ЛСЭ Минюста РФ.  Таким образом, ситуация для Парекса и обслуживающих его в судах россиян сложилась критическая - ведь только попытка опровергнуть недостоверность экспертизы давала лишь какие-то шансы на затягивание негативного для них решения. И поэтому и было принято решение действовать, так сказать, нестандартно.

И скоро ключи к решению были найдены. Были привлечены специалисты по "решению проблем" из числа бывших работников силовых органов, имеющих прочные связи с действующими сотрудниками МВД. В качестве такого "решальщика" был привлечен бывший заместитель Министра внутренних дел Михаил Егоров, ныне генеральный директор юридического бюро имени себя ("Егоров и партнеры", не путать с упоминавшимся раньше ЕПАМ, в котором имеется свой Егоров). И вскоре начались весьма странные события...

В городе Новый Уренгой, где располагается центральный офис ответчика - компании "Севернефть", сотрудники МВД в четверг, 22 ноября, во главе с оперуполномоченным УЭБ и ПК УМВД России по ЯНАО майором полиции Садыковым С.И. нагрянули с неожиданной проверкой, вызванной, по их словам, заявлением о мошенничестве и в итоге опечатали офис. Очевидной целью данных действий было воспрепятствование полноценному участию юристов защищающейся стороны в процессе: ведь в опечатанном по итогам данного визита офисе остались важные документы, необходимые для предоставления в ходе процесса. 

В тот же день, опять же аккурат перед процессом в омском журнале БК55 появилась  откровенно заказная статья, направленная против руководителя омской лаборатории Минюста Владимира Шефлера с очевидной целью запугать и опорочить как его самого, так и его сотрудников - экспертов лаборатории. И явно, чтобы воздействовать на них.

В ходе самого же судебного заседания, представляющие Parex-Reverta юристы ЕПАМ фактически дошли до предоставления поддельных процессуальных документов (копии заявления адвокатов противной стороны о совершении преступления имеются в распоряжении редакции). При этом юристами истца были использованы материалы доследственной проверки, а также выявился факт проведения в присутствии сотрудников банка в рамках доследственной проверки исследований подписи и печати в августе 2012 года (в ЭКЦ УМВД по ЯНАО), что также является явным нарушением закона. И все это делается опять с той же целью: просто затянуть время...

Ну и, наконец, венцом всех этих трюков стала операция по устранению экспертов омской лаборатории и недопущению их участия в судебном заседании. Эксперты лаборатории должны были быть опрошены в ходе процесса, но так там и не появились. По информации, полученной неофициально от представителей латвийской стороны, они, понимая, что явка экспертов приведет к быстрому рассмотрению дела судом с очевидным отрицательным для них результатом, смогли обеспечить неявку экспертов в суд. Как это им удалось пока остается только догадываться...

Резюмируя все вышеизложенное, можно отметить, что подобное давление на экспертов уже может быть классифицировано как явное вмешательство в процесс осуществления правосудия и является явным преступлением.

Не слишком ли далеко зашли юристы, представляющие готовую уже, по-видимому, на все, латвийскую сторону?

И они, судя по всему, останавливаться и вовсе не собираются. По имеющейся инсайдерской информации, следующим шагом юристов ЕПАМ станет заявление в одну из структур МВД о якобы имевшей место коррупции при проведении экспертизы. Что станет прекрасным поводом для полного устранения экспертов омской лаборатории от участия в следующем заседании суда, которое состоится 14 декабря. Ведь как указывалось, в заказной публикации в омском журнале БК - "низкие зарплаты сотрудников лаборатории могут быть фактором коррупционной составляющей".

Ну и, наконец, судя по последним сведениям, юристам истца удалось с помощью полезного и влиятельного силового лоббиста Михаила Егорова установить "близкие" отношения с заместителем начальника ЭКЦ МВД Китайгородским Евгением Александровичем для производства в ближайшее время новой, "более качественной" и несомненно ангажированной экспертизы по факту достоверности подписи Ж. Худойнатова под договором поручительства с очевидно предопределенными противоположными результатами относительно всех предыдущих экспертиз. То есть, уже в ближайшее время фальшивая подпись как по мановению волшебной палочки превратится вдруг в настоящую...

Что все это, как не явные нарушения закона?

Интересы стремительно худеющего на глазах бюджета государства Латвия, конечно, важны, но все же не ценой регулярных нарушений российского законодательства.

Может пора уже и российским "силовикам" вмешаться?

Тем, которые стоят на страже интересов страны, а не собственного кармана!

воскресенье, 11 ноября 2012 г.

Широко зажмуренные глаза


История с увольнением гендиректора МНТК «Микрохирургия глаза» наглядно показывает, от чего надо лечить российскую медицину

На 14 ноября 2012 года в Мосгорсуде назначено рассмотрение иска Христо Перикловича Тахчиди о восстановлении на работе в МНТК «Микрохирургия глаза». Дело в данном случае не просто громкое и «резонансное». Его смело можно назвать знаковым. По сути, исход этого процесса позволит либо защитить «честь и достоинство» отечественной медицины, либо покажет, что ее у нас вообще быть не может, потому что никому она не нужна.

Заседание в Мосгорсуде – это своего рода дуэль между настоящей медициной и системой, как ее метко однажды назвали, «здравозахоронения». Между профессионалами и чиновниками. Между здравым смыслом и пиаром. Между зрячими и слепыми - если говорить не о пациентах офтальмолога, а о тех, кто по должности обязан глядеть в оба, но по непонятной причине закрывает глаза и умывает руки…
Малоприятная эпопея эта тянется уже почти год. И может повториться в любой момент и в любом месте, если 14 ноября будет, что называется, создан опасный прецедент. Нет никакой уверенности, что «справедливость восторжествует». Не восторжествовала же пока. И силы противников, похоже, неравные.

Минздрав: с предубеждением и без предупреждения
История с увольнением руководителя ФГУ Межотраслевого научно-технического комплекса (МНТК) «Микрохирургия глаза» имени академика С.Н. Федорова известного офтальмолога Христо Перикловича Тахчиди должна была, по замыслу авторов ее сценария, пройти тихо и незаметно. Однако она всколыхнула не только медицинское сообщество, но и, без преувеличения, всю страну. На защиту уволенного главы МНТК встали даже те, кто от медицины был далек, а офтальмологов именовал «глазниками», потому что никогда к их помощи не прибегал.
Сюжет истории был прост, как партбилет в кармане пиджака. 22 ноября 2011 г. в соответствии с приказом № 352-кр от 15.11.2011 за подписью тогдашнего министра здравоохранения Татьяны Голиковой генеральный директор МНТК «Микрохирургия глаза» Христо Тахчиди был уволен со своего поста «в связи с назначением генерального директора» всемирно известного офтальмологического комплекса.
Основанием послужило окончание трудового договора с Тахчиди, который Голикова решила не продлевать.
Вместо Христо Тахчиди в Минздравсоцразвития предложили иного кандидата, до той поры никому в офтальмологии не известного, так как отношения к этой сфере медицины не имевшего вообще.
Гендиректором МНТК стал Александр Чухраев. Бывший депутат Государственной думы, единоросс. Этим уже сказано практически все. Но «бонусом» при назначении для Чухраева являлось его медицинское образование, полученное в Рыльском медучилище по специальности «фельдшер», а позже в Курском мединституте и ординатуре по специальности «хирург общего профиля».
Затем была аспирантура, но диссертацию в ту пору Чухраев так и не защитил (что для советских времен было более чем странно – шутили, что «только смерть может вырвать из рядов аспирантов». Тем более когда выпускник поступал в аспирантуру сразу, не отработав положенных 3 лет по распределению, то есть явно «за особые заслуги»).
При этом Александр Чухраев имел обширный опыт комсомольской работы – целых 5 лет руководил комитетом ВЛКСМ своего института. Защита не состоялась, зато Чухраев сразу стал не врачом, а главврачом (не зря же бытует поговорка, что профессии это разные). В 30 лет он был назначен главным врачом Курской областной больницы. Почему именно он, а не маститый хирург, выдающийся ученый или известный терапевт, - загадка, ответ на которую знали лишь те, кто занимался «кадровым резервом».
Вундеркиндом он не был, выдающихся работ не публиковал, открытий сделать не успел. В Курске поговаривали о том, что существенную роль при назначении Александра Чухраева сыграл авторитет его старшего брата Бориса, который занимал высокие посты в советской номенклатуре (позднее он станет крупным начальником в системе МВД и партструктурах «Единой России»)
Впоследствии сам Чухраев в интервью с гордостью рассказывал, как за 20 лет пребывания на посту его 18 раз пытались уволить, но безуспешно. Он был не по зубам никому. Зато сам с легкостью разгрыз-таки на новом месте гранит науки. Главврачу областной больницы защитить диссертацию по хирургии оказалось проще, чем зеленому аспиранту – видимо, было больше времени на подготовку, не так отвлекали текущие дела и нудные пациенты.
Получив кандидатскую степень, Александр Чухраев возглавил лично созданную в Курском мединституте кафедру сестринского дела и руководил ею с 1995 по 2011 г. Параллельно с политической деятельностью, восемью годами в Госдуме, депутатскими обязанностями и честолюбивыми мечтами. Которые в итоге осуществились самым лучшим для него образом.
В Госдуме он, по свидетельству коллег-депутатов, особенной активностью за все 8 лет так и не отличился, «имени» себе не создал. Возможно, что и товарищи по думской фракции к нему несколько охладели – и продлевать срок полномочий партийного товарища сочли излишним. Депутату нужно было искать себе новое место – и оно в итоге нашлось. Судя по тому, какие акценты постоянно расставлял Чухраев в своих интервью, он весьма чувствителен к таким атрибутам властной должности, как личный кабинет, персональный водитель и высокая зарплата.
Все это в МНТК «Микрохирургия глаза» для него Минздрав подготовил. Забыл только предупредить о главном: о том, что на этом посту требуется еще и совсем другое отношение к работе, чем могли себе представить подавляющее большинство депутатов, чиновников, министров-неспециалистов и прочих людей, к медицине тяготеющих, но от нее по сути своей далеких.
Христо Тахчиди подобными карьерными успехами похвастаться не мог никогда. Кресло у него теплым не считалось – обычно это был стул у микроскопа, под которым офтальмологи-федоровцы делают свои уникальные операции.
В карьере Тахчиди все шло медленно и скрупулезно. Без волшебных взлетов. Вообще без спецэффектов. Родился в Казахстане, куда были сосланы в ходе сталинских репрессий отец и дед, этнические греки. Окончил в 1976 г. лечебный факультет Свердловского государственного мединститута. Потом были 10 лет работы ассистентом на кафедре глазных болезней. Стал доцентом этой кафедры, а потом деканом лечфака.
А затем Святослав Федоров, который жестко и точно оценивал своих будущих соратников, буквально «выцепил» Тахчиди из общего ряда и сделал его в 1987 году директором Свердловского (позднее – Екатеринбургского) филиала МНТК. Напомним, что тогда у МНТК строилось сразу 11 филиалов по всей стране, идею создания своего микрохирургического комплекса Федоров буквально выносил и выцарапал в бою у существовавшей в СССР «планово-коечной» медицинской системы. Случайных людей, не энтузиастов, не фанатов офтальмологии он во главе своих филиалов не ставил. А Свердловский филиал был у Федорова одним из самых «любимых» - с него и спрос был больше, чем со многих других.
Сейчас Христо Тахчиди – лауреат премии правительства РФ в области науки и техники, полученной еще в 2005 г. за научное обоснование, разработку и внедрение в офтальмологическую практику фотопротекторных искусственных хрусталиков с естественной спектральной характеристикой. Член крупнейших иностранных офтальмологических обществ, входит в Президиум правления Всероссийского общества офтальмолога. В декабре 2011 года (практически сразу после увольнения с поста по решению минздравсоцразвития) он был избран членом-корреспондентом Российской академии наук. Избран громко и демонстративно.
Но главное – доктор медицинских наук Христо Тахчиди имеет среди коллег авторитет безупречного профессионала «Федоровской школы». И МНТК, который после смерти его основателя пережил период безвластия и разворовывания, чуть не обанкротился и не пошел ко дну, был стараниями нового гендиректора возвращен к жизни. Удалось спасти и уникальное научно-экспериментальное производство, гордость академика Святослава Федорова – его попытались разграбить прежде всего. В настоящий момент это лучшее в России офтальмологическое предприятие, где выпускаются лекарства, искусственные хрусталики, разнообразные материалы для операций и т.д.
В качестве главы МНТК Христо Тахчиди выиграл более 25 арбитражных и уголовных дел против тех, кто стремился клинику «прихватизировать» в свою пользу. К моменту его увольнения он добился того, чтобы количество операций возросло с прежних 160 до 350 тысяч в год, количество обследованных больных – с 300 тысяч до миллиона ежегодно. Доходы МНТК выросли в 6 раз, производительность труда всемеро, зарплаты сотрудников – вдесятеро. А коллектив МНТК – главное, чем всегда гордился академик Федоров, вновь стал жить по законам, принятым в «империи МНТК»: то есть ставить во главу не койко-дни, а интересы больного, не «обслуживать» или «предоставлять услуги» - а лечить и вылечивать даже самые сложные случаи.

Фигуры без умолчания
Увольнение Христо Тахчиди произвело эффект разорвавшейся бомбы. В его защиту выступили многие российские и зарубежные деятели науки, культуры, видные политики и литераторы, ряд влиятельных организаций. Особенно возмутила общественность попытка минздравсоцразвития «оправдать» свое решение, когда в адрес бывшего главы МНТК стали звучать обвинения в СМИ – в основном, ничем не подрепленные. Задействованы в этой кампании были самые разные ресурсы – от Первого канала телевидения до неких анонимных «интернет-ботов», оставлявших в Сети оскорбительные комментарии. По мнению журналистов, подобные ресурсы предоставлялись Чухраеву «на неформальной основе» - однако дело свое выполняли строго по графику. Ряд журналистов высказывал аргументы, что к подобным действиям могли быть причастны подконтрольные «Единой России» интернет-ресурсы, разве что в данном случае использовались они в личных целях экс-депутата.
Главное, что вызвали эти нападки, - встречную волну возмущения. Да какую!
В комментариях противников Тахчиди пренебрежительно говорилось, что, мол, «через неделю о нем забудут», и все уляжется. Однако кампания в защиту уволенного главы МНТК «Микрохирургия глаза» набирала обороты. Знаменитый детский хирург Леонид Рошаль лично обратился к Владимиру Путину, который был тогда премьер-министром РФ, с просьбой разобраться в ситуации, и В.В. Путин дал поручение Генпрокуратуре проверить обоснованность увольнения Тахчиди. Генпрокуратура не нашла в деятельности Тахчиди нарушений, которые могли бы послужить основанием для его увольнения.
Убедительный ответ «черным пиарщикам» дала Российская Академия наук. В ходе тайного голосования на выборах членов-корреспондентов РАН Тахчиди обошел своего ближайшего конкурента – Директора НИИ глазных болезней имени Гельмгольца Владимира Нероева с десятикратным преимуществом (кстати, именно Нероев пророчил Тахчиди то самое забвение через неделю после отставки).
Позиция Минздравсоцразвития выглядела куда менее убедительной. Вернее, уже никак не выглядела. Пресс-релиз, в котором медицинские чиновники поначалу пытались обосновать свою правоту при увольнении гендиректора МНТК, через сутки срочно и тихо убрали с сайта министерства. Как полагают юристы, подобный документ мог бы стать основанием для обвинения министерства в прямой клевете. Фактически единственным документом, который отражал позицию Минздрава в этом вопросе, остался приказ, за подписью Татьяны Голиковой. Иных обоснований скандального увольнения, кроме даты окончания его контракта, в нем не содержалось.
Минздрав по обыкновению попытался «предупредить» и «вылечить» общественность от излишней горячности. В ход пошли средства пропаганды и контрпропаганды в СМИ. Христо Тахчиди узнал о себе много нового и интересного: например, то, как он «развалил» клинику или «наживался» на ней. Доказательств, правда, к обвинениям не полагалось.
А свеженазначенный глава МНТК стал раздавать интервью, где всячески подчеркивал, что является «учеником» великого Федорова (это немедленно опровергли журналисты, проследившие биографию нового гендиректора, его деятельность как ученого и как медика: никаких пересечений путей Чухраева и Федорова, кроме возможных случайных встреч в коридорах власти, не обнаружилось).
В попытке хоть как-то обосновать увольнение Тахчиди к его дискредитации подключили практически всех, кто согласился говорить о выдающемся офтальмологе негативно. Фактуры для этого у оппонентов отчаянно не хватало. Дошло до того, что в телесюжете с критикой Тахчиди был замечен человек, на частных предприятиях которого милиция ранее изымала при обыске оборудование, принадлежавшее МНТК «Микрохирургия глаза». Этого человека даже судили за экономические преступления, связанные с его действиями против МНТК, признали виновным и назначили наказание. Правда, в телесюжете он выступал в роли «эксперта» в микрохирургии глаза.
Блицкриг провалился. Но война перешла в долгую «окопную» стадию. На сегодня, пожалуй, не осталось ни одного обвинения в адрес Тахчиди, лживость которого не была бы подтверждена публично выложенными документами. Генеральная прокуратура по личному поручению Владимира Путина провела расследование обстоятельств увольнения Тахчиди и пришла к выводу, что никаких нарушений, которые могли бы послужить основанием для увольнения Тахчиди, не существует.
Затем был суд, который подтвердил, что Христо Тахчиди был уволен незаконно, и восстановил офтальмолога на работе.
Но Минздрав доказал, что если он «предупреждает», то не зря. На следующий же день Христо Периклович был снова – демонстративно – уволен приказом министра Татьяны Голиковой. Это увольнение он как раз и оспаривает сейчас в суде.
Примечательно, что, одновременно с иском Тахчиди, Мосгорсуд будет рассматривать и апелляционное представление прокуратуры, которая также просит восстановить Тахчиди в должности, аргументировано обосновав неправосудность решения суда первой инстанции.

На грани срыва
Большое видится на расстоянии, поэтому нет сомнений, что Россия в будущем оценит стойкость медика Христо Тахчиди – человека, который не опустил руки, который не уехал работать за границу (куда его постоянно зовут с научными докладами и где, вне всяких сомнений, специалисту такого уровня предоставят, если он согласится, современную клинику под начало). Человека, борющегося как за то дело, которому он отдал 25 лет жизни, так и (что для него главное) - за тот коллектив, который все это время был вместе с ним. В этом Тахчиди очень похож на своего учителя, чье имя сейчас носит МНТК. Девизом Святослава Федорова было «Не падай!» - а если упал, то встань на ноги и начни все сначала. Есть вещи, которые и правда переходят по наследству даже при отсутствии кровного родства.
Федоров всегда выступал в интересах не ведомств и не министерств и даже не врача. Главным в любой ситуации для него был и оставался пациент. Которому совершенно безразлично, какие бумажки пишут о нем в министерстве, кто и где истратит полученные на его лечение деньги. Людей надо лечить. Людей надо лечить качественно, надежно и так, чтобы они полностью восстановили свое здоровье. Простая истина. Ясная цель.
Но, возможно, не только уволенный Тахчиди, но и новый назначенец вполне способен справиться с этой задачей?
Даже короткое время, проведенное Александром Чухраевым на посту гендиректора МНТК, позволяет судить, насколько близки ему эти высокие цели и благородные задачи.
Если верить словам самого Чухраева , многократно произнесенных в ходе интервью, то его влияние на судьбу клиники исключительно и безусловно благотворно. Все во имя медицины и все на ее благо… Однако есть и другая позиция. Те, кому небезразлична судьба уникального института-клиники, бьют тревогу. По их словам, Чухраев методично уничтожает федоровский центр. Расходятся они лишь во мнении, почему и зачем он это делает – специально или по некомпетентности.
Мы собрали информацию, доступную в открытых источниках, поговорили со многими сотрудниками МНТК «Микрохирургия глаза». Картина вырисовывается, прямо скажем, не лучшая.
Оказавшись в кресле гендиректора МНТК, Чухраев начал с «исправления» тех «безобразий», которые были перечислены в уже упомянутом пресс-релизе, который провисел на сайте Минздравсоцразвития меньше суток и был спешно снят. Наличие «безобразий» не подтвердилось. Зато очеивдно, что Чухраев, по сути, начал развал МНТК «Микрохирургия глаза», лишая его то одних элементов, то других, каждый раз с интересом наблюдая: а что получится? Умрет МНТК – не умрет? Ослепнет – не ослепнет?
Начал новый генеральный с того, что убрал из МНТК аптечные киоски. Все бы ничего, но в них продавался такой ассортимент лекарств для офтальмологических больных, какого просто нет практически ни в одной аптеке. Хуже того – в глубинке и аптек-то зачастую не сыщешь. В результате многие пациенты МНТК лишились возможности покупать лекарства, без которых им обходиться невозможно.
Затем Александр Чухраев решил упорядочить работу МНТК довольно необычным способом. Он провозгласил, что каждое звено здравоохранения должно заниматься своим делом. Этот лозунг на практике свелся к тому, что МНТК должен только оперировать. А все предоперационные и постоперационные манипуляции с пациентом должна делать медицинская служба по месту жительства. Это было как раз то, с чем в свое время воевал Святослав Федоров. Только он воевал по-своему: вызывал местных врачей в МНТК и учил их работать по новым стандартам. Здесь все было иначе: нет пациента – нет осложнений в стенах клиники – нет проблемы. Можно только удивляться то ли незнанию реалий, то ли цинизму человека, рассчитывающего на то, что в деревнях и райцентрах еще остались офтальмологи и хорошее оборудование, позволяющее выходить больного после сложной микрохирургической операции.
Но, возможно, Чухраев искренне заблуждался – хотя бы потому, что практически не имел дела с хирургической практикой. Иначе сложно объяснить, как можно считать нормой то, что врач видит своего пациента непосредственно перед операцией – не имея возможности из-за этого как следует к ней подготовиться. Однако именно такой порядок ввел в практику МНТК его новый руководитель. Страшно представить, какими словами объяснил бы ему суть вещей и порядок действий основатель клиники академик Святослав Федоров, перед напором и темпераментом которого в свое время пасовали даже премьер-министры…
Проблемы в МНТК стали нарастать, как снежный ком. Первыми на резкое ухудшение управленческой ситуации в МНТК «Микрохирургия глаза» отреагировали иностранные пациенты. Точнее, те агенты, которые этих пациентов направляют на лечение – и несут ответственность за то, чтобы лечение было проведено качественно и в нормальных условиях. Иностранцы, что называется, «проголосовали ногами».
Показатели количества операций постоянно падали, и Чухраев, понимая, что статистика становится удручающей, стал искать способы сохранения количества прооперированных больных. Такой способ был им найден по-чиновничьи изящно: Чухраев увеличил количество операций с финансированием из обязательного медицинского страхования (ОМС).
Формально выправив количественные показатели, Чухраев фактически затянул на шее МНТК удавку. Дело в том, что каждая операция по линии ОМС приносит клинике ощутимый убыток. Тахчиди направлял средства, полученные от лечения платных больных (в том числе и от лечения иностранцев) на дотирование разницы между стоимостью операции по линии ОМС и ее фактической стоимостью. Причем речь шла не о нескольких процентах дотации, все было намного серьезнее: ОМС, скажем, за операцию катаракты платит 5 тысяч рублей, тогда как реально операция стоит (если ее делать современными методами) 20-25 тысяч.
Тахчиди вполне мог потратить эти, совсем не малые, средства на премии персоналу или на корпоратив в Таиланде. Но он-то был настоящим преемником академика Федорова и действовал по привычной для МНТК логике. Средства он тратил на дотирование операций, тем самым, делая высококачественную медицинскую помощь доступной всем пациентам, независимо от источника финансирования. В результате МНТК при Тахчиди делал меньше операций по линии ОМС, чем мог бы делать при максимальной загрузке – и их фактическое количество каждый раз зависело от доходов учреждения, но при этом качество обеспечивалось - высочайшее.
Чухраев же увеличил количество операций по ОМС, чтобы спасти свою статистику. Но все же не рискнул вернуть в практику МНТК устаревшие (более травматичные, но одновременно и более дешевые) методы лечения. Результатом стало финансовое обескровливание «Микрохирургии глаза». Естественно, что при таком подходе, бюджет учреждения стал трещать по швам. Дошло до того, что Чухраев стал на линейках требовать от врачей… экономить канцтовары и электричество! Даже в «лихие 90-е» такого в этой клинике не происходило.
Зарплаты врачей ощутимо упали, и никаких признаков улучшения этой ситуации, уже много месяцев нет. Кстати, в лучших традициях депутата-агитатора, Александр Чухраев, заступая на пост руководителя МНТК, торжественно пообещал сотрудникам «Микрохирургии глаза» рост заработной платы. Ровно в тех же самых традициях – обещаний не сдержал.
Ввел в заблуждение Чухраев и журналистов – причем прямо на пресс-конференции в РИА «Новости» 19 апреля 2012 года. Так, некоторые факты он приводил без необходимых комментариев. Например, сказал, что «снизилось количество платных больных» и «увеличилось количество операций по ОМС». Действительно, количество платных больных снизилось, а количество операций по ОМС увеличилось. Но вот о том, что это привело к финансовым проблемам в «Микрохирургии глаза» - Чухраев умолчал.
Кое в чем Чухраев на той пресс-конференции и попросту сказал неправду - в глаза и журналистам, и собственным сотрудникам. Например, утверждая, что «зарплаты увеличились на 30%».
Вот что пишут в интернете сотрудники МНТК (при личном общении они подтвердили, что все сказанное в письме – правда):
«Прошел сентябрь, и мы снова подводим итоги. Доходы упали – только по официальным данным на 15 миллионов рублей (а в реальности, наверное, больше).
Зарплата продолжает неуклонно падать. Если единица оплаты труда в прошлом году составляла 6 750 руб., то в этом году 6 200 руб. При этом в прошлом году (т.е. при Тахчиди) весь год мы работали под постоянным наездом Минздравсоцразвития, начиная с повторной проверки, неопределенности после нее, ограничения ряда функций и т.д. Тем не менее, доходы даже тогда росли, зарплата росла и доходила до ежегодного среднегодового роста 20-25%.
Мы имеем сегодня лояльность Минздрава, отсутствие проверок, давления и т.д. И какой при этом (у Чухраева) результат? Все валится вниз - и это несмотря на то, что Учреждение получило шальные дополнительные бюджетные деньги в 310 миллионов рублей от Минздрава. А если эти деньги, как надо бы, по-честному, убрать из сегодняшних доходов, то мы получим самый настоящий финансовый крах.
Гениальная работа … Чухраева, высший разряд менеджмента!!!»
Кстати, упомянутые в письме врача 310 миллионов заслуживают того, чтобы о них сказать отдельно. Министр Голикова, при Тахчиди годами державшая МНТК «Микрохирургия глаза» на голодном финансовом пайке, вдруг выделила чуть ли не десятилетнюю сумму дотаций свеженазначенному Чухраеву.
Надо ли говорить, что эти деньги были моментально «освоены» Чухраевым, причем, во многом – через фирму его земляков? Стоит ли удивляться, что у большинства сотрудников МНТК в лексиконе тут же появилось слово «распил» - тем более, что это был однократный транш и он пошел вовсе не на улучшение материального благополучия сотрудников.
В финансовых делах Александра Михайловича Чухраева, вообще, много сомнительных эпизодов. Например, по состоянию на осень 2012 года, задолженность МНТК «Микрохирургия глаза» перед сторонними организациями составила порядка 60 миллионов рублей. Это практически 2 миллиона долларов США. Непонятно, куда дел эти серьезные суммы Александр Чухраев, в особенности, если вспомнить, что при Христо Тахчиди, МНТК не просто не имел задолженностей, а всегда располагал резервом денег, в объеме не менее двух фондов заработной платы. Тахчиди держал этот «стратегический резерв» для того, чтобы МНТК имел возможность финансового маневра даже в непредвиденных случаях.
Слово «распил», кстати, часто звучит в клинике и применительно к деятельности бригады строителей из Курска, которые буквально поселились в МНТК и которые, как говорят, тесно связаны с семьей Чухраева.
Не соответствовали действительности и слова Чухраева на пресс-конференции об оборудовании МНТК «Микрохирургия глаза». Глядя в глаза журналистам, Чухраев объявил, что якобы "самому молодому микроскопу в клинике 25-28 лет". При том, что незадолго до увольнения Тахчиди МНТК приобрел 15 новых микроскопов и еще столько же модернизировал под современные требования. Трудно сказать, сознательно Чухраев искажает факты или снова «не в курсе дела» - остается лишь строить на этот счет предположения…
«Я пришел в плохую сельскую больницу, на окнах – одеяла, пациенты в шубах», - заявил на той же пресс-конференции в РИА «Новости» Чухраев. Так он, что любопытно, говорил об МНТК. Откуда взялись эти преувеличения и на кого были рассчитаны – снова непонятно. МНТК «Микрохирургия глаза» находится в Москве, это не закрытый бункер, и в нем побывало множество людей – включая и журналистов. Их невозможно обмануть подобными сентенциями – он своими глазами видели, что такое МНТК на самом деле.
А каково слышать бравурные отчеты Чухраева, призванные ввести в заблуждение журналистов, врачам МНТК, которые изнутри ежедневно видят, что там на самом деле творится? Между тем именно их Александр Чухраев попытался обвинить в том, что работа МНТК идет сейчас фактически под откос.
По словам заведующих отделениями, Чухраев отдает им взаимоисключающие приказы, а затем отчитывает за то, что они не смогли эти приказы выполнить. Врачи - живые люди, болеющие за свое дело. У них стали чаще происходить нервные срывы и гипертонические кризы. А кончилось дело трагедией – не стало молодой женщины, врача Елены Сергеевны Ивановой.
Вот как описывает причины этого сотрудник МНТК в своем письме, которое мы приводим с некоторыми сокращениями:
«Умерла Елена Сергеевна Иванова, наша коллега, заведующая отделением. В пятницу она сказала, что безумно устала от работы в такой обстановке, сказала: «Я наверно умру, так устала…». А в воскресенье - инсульт и смерть. В 47 лет… Это ужасно.
Криз, убивший Елену Сергеевну, не единственный. Несколько других заведующих в это же время откачивают от гипертонических кризов. Наша реанимация, которая всегда работала на пациентов, стала чаще работать на наших работников. Кошмар и абсурдность ситуации в том, что зав. отделениями, которые кризуют - молодые люди, от 30 до 50 лет.
Этот всплеск заболеваемости не случаен. Чухраев, столкнувшись … с реальной жизнью в серьезной медицинской организации, которой является МНТК «МГ», вдруг обнаружил, что у него ничего не получается… И с каждым днем несостоятельность Чухраева, как директора, делается все больше и больше очевидной для окружающих.
Провалы за провалами. Доходы падают, больные не идут, платить не чем и т.п. Чухраев нагло врет в СМИ об остановке в нашем Центре. Он показывает журналистам потемкинские деревни, а внутри МНТК додумался повесить всех «собак» на наших заведующих отделениями. Он начал нагнетать истерию по поводу того, что заведующие у нас плохо работают, что они должны обеспечить госпитализацию, заполнить все койки, при этом сохранить короткий койко-день (а лучше еще уменьшить)… понятно, что это несовместимые вещи и добиться того, что он требует, невозможно. Но Чухраеву виновные в провалах нужны любой ценой…
Чухраеву нужны «виновные» в том, в чем он сам единственный и виноват, поэтому ввели штрафы для заведующих, ввели их «полную ответственность за качество работы». Это выглядит как благие дела, но на практике все обстоит наоборот: при этом больных можно увидеть только утром, непосредственно перед операцией, а накануне нельзя. Видеть больного накануне – это, по мнению нашего …, уже работа поликлиники.
В его … голове не может найтись … мысль о том, что доктор сначала должен увидеть больного, обследовать его, подумать о том, как лучше его прооперировать, и только после этого идти в операционную.…
В результате постоянных наездов Чухраева, заведующие стали напрягаться, пытаясь выполнить заведомо невыполнимое. Они пытались оставаться после работы и приходить раньше начала рабочего дня, чтобы как-то свести концы с концами, но одновременное выполнение короткого койко-дня и полной загруженности койки выполнить невозможно. Наши заведующие – ответственные люди, они переживали и расстраивались, и начали кризовать.
А организм Елены Сергеевны не выдержал и она погибла…»
Мы сделали скидку на возможную эмоциональность автора и проверили достоверность изложенных в письме фактов и мнений, поговорив с сотрудниками МНТК. И вновь оказалось, что все сказанное в письме – горькая правда.
Примечательна и еще одна недавняя история, достаточно характерная для Александра Чухраева. Он попытался представить себя «учеником Святослава Федорова».
Видимо, это был единственный способ хотя бы как-то попытаться связать себя с офтальмологией. Чухраев начал раздавать интервью СМИ, где вспоминал, как много лет назад, еще в СССР, он ходил с великим офтальмологом по одним коридорам. Правда, работали они, к сожалению для Чухраева, в разных комитетах. Но иногда в коридорах Верховного Совета, со слов Чухраева, все же встречались. Такой вот «ученик» у Федорова оказался – судя по численности тогдашнего депутатского корпуса – не далеко не единственный.
В рамках той же «легенды» Александр Михайлович пытался и на конференции офтальмологов в Астрахани рассказывать офтальмологам-профессионалам о том, как успешно МНТК под его руководством лечит теперь больных по всей стране. По свидетельствам очевидцев, маститые специалисты одернули Чухраева резко и довольно быстро, сказав ему во всеуслышание: «А вы-то тут при чем? Все это сделал Святослав Федоров и продолжил Тахчиди. Какое вы к этому отношение имеете?». С ответом Чухраев не нашелся.

Чего ждем?
Стоит ли удивляться, что исхода процесса, который должен состояться 14 ноября, с нетерпением ждут все те, кому небезразлична судьба уникальной клиники и судьбы отечественной медицины в целом? Это противостояние должно показать, на чьей стороне все-таки право и правда? Един ли для всех закон и может ли отдельное ведомство противопоставить себя этому закону.
14 ноября суд рассмотрит обстоятельства демонстративного увольнения Христо Тахчиди министром Минздравсоцразвития Голиковой во второй раз.
По первому увольнению офтальмолога суд уже решил, что Тахчиди был уволен незаконно – и Минздравсоцразвитие не оспорило это решение суда.
Казалось бы, ответ на вопрос очевидный – ведь даже прокуратура поддержала Тахчиди в суде. Да и не надо быть юристом, чтобы понимать: Тахчиди нельзя было увольнять по статье, по которой можно уволить только первое лицо учреждения – потому что в тот момент первым лицом МНТК был Чухраев.
Однако тревожные звонки о том, что все может обернуться совсем не так, как написано в законе – уже поступают. Так, Леонид Рошаль, выступая на Первом Национальном Съезде врачей, во всеуслышание сказал, что суд испытывает беспрецедентное давление со стороны противников восстановления Тахчиди в должности.
Свободен ли в своих решениях суд? Сможет ли он противостоять административному (как минимум) давлению, и поступить так, как написано в Законе, или же будет вынужден давлению уступить? Ответов на эти вопросы пока нет. От того, каким будет результат суда, зависит очень многое – и для развития офтальмологии, и, что не менее важно - для веры граждан в справедливость.
Граждане очень хорошо чувствуют фальшь и умение чиновников не замечать в своем глазу увесистое бревно, видя в чужом каждую соринку. А больше всего гражданам не нравится, что для чиновников они – хуже бельма на глазу. У людей в нашей стране отличная память, хорошее зрение и острый слух. Они внимательно смотрят и слушают. И ждут от властей решения – справедливого и законного. Однозначно показывающего, что приоритет в стране имеют не зарвавшиеся чиновники, а честные профессионалы, думающие о благе людей, и способные это благо людям дать.

пятница, 26 октября 2012 г.

Красноярский речной порт скоро останется без портальных кранов


Как топ-менеджер «Норникеля» Андрей Сураев обкрадывает акционеров Красноярского порта

В марте 2010 года основной акционер Красноярского речного порта (КРП) — ГМК «Норильский никель (контролирует КРП через Енисейское речное пароходство) — назначил гендиректором порта сотрудника департамента логистики и транспорта «Норникеля» Андрея Сураева.
Внешними наблюдателями это решение было воспринято с недоумением. Эффективность прежнего гендиректора КРП Юрия Юркова ни у кого не вызывала сомнения: в 2009 году, несмотря на сложную экономическую конъюнктуру, порт получил рекордную прибыль – более 50 млн рублей. В то же время способность новоназначенного руководителя КРП управлять сложным хозяйственным организмом порта у многих вызывала вопрос: Сураев — профессиональный юрист, а не производственник. Свою карьеру он начинал у печально известных в Красноярске братьев Бориса и Александра Абрамовичей. (Оба в настоящий момент являются фигурантами нескольких уголовных дел по факту причинения ущерба государству при выделении ОАО «Аэропорт Красноярск» из состава ОАО «АК КрасЭйр» и по факту незаконного вывода денежных средств из авиакомпании «КрасЭйр».)
Как бы там ни было, Сураев приступил к работе, сосредоточившись на том, что у современной плеяды «эффективных» менеджеров принято называть «оптимизацией» и резанием «костов». По его распоряжению порт свернул часть вполне рентабельных видов деятельности. Например, была полностью прекращена добыча и реализация речного песка. Официальное объяснение — низкая доходность (при этом никто не отрицает, что направление в целом являлось безубыточным). Невинными жертвами такой «оптимизации» стали работники КРП, обслуживавшие земснаряды и другую технику, — их уволили, несмотря на то, что они полностью себя окупали.
Одновременно огромное внимание директор стал уделять «непрофильной» для порта деятельности: утилизации на металлолом техники и сдаче в аренду помещений, цехов и складов КРП. Результатом этих управленческих усилий Сураева стало резкое падение доходности порта. За первый год работы нового гендиректора чистая прибыль КРП сократилась в 166 (!) раз — с 50 млн до 300 тыс. рублей. Не менее серьезная проблема возникла с основными фондами — КРП вообще рискует остаться без портовых кранов, их все приговорили к списанию и утилизации.
И если первоначально столь ошеломительный результат еще можно было объяснить исключительно непрофессионализмом Сураева, то вскрывшиеся недавно факты свидетельствуют о другом: топ-менеджер «Норникеля» банально ворует у своего работодателя и других акционеров КРП.
Фактически за последние два года в КРП создана система по выводу денег, участниками которой являются сам Сураев, его помощник по общим вопросам Владимир Шпанагель (еще один юрист), а также их деловые партнеры — директор ООО «СтройЛесСервис» Александр Остапович и индивидуальный предприниматель Алексей Бычин. Последний, кстати, был принят Сураевым в штат КРП на должность главного энергетика.
Структурам Бычина и Остаповича без всякого конкурса по минимальной цене были переданы в аренду бывшая база РСУ, половина гаража тяжелых погрузчиков и здание бывшего профилактория (ныне гостиница и столовая). При этом официально арендуемая площадь явно не соответствует реальной. Так, ООО «СтройЛесСервис» кроме административно-бытовых помещений и склада бывшей базы РСУ фактически занимает и использует вместе с оборудованием производственные цеха и помещения — пилораму, две сушилки, цех по переработке пиломатериалов, сборочный цех и цех покраски готовой продукции. Аналогичная ситуация имеет место в гараже тяжелых погрузчиков, который арендует ИП Бычин, он же главный энергетик КРП.
На поток поставлено и расхищение имущества КРП. Происходит это под видом утилизации так называемой старой техники. Данное направление Сураев поручил курировать своему помощнику и доверенному лицу Владимиру Шпанагелю.
В феврале 2012 года под предлогом ненадобности всего за 80 тыс. рублей был продан кран на пневмоходу КС-4361АС. Его рыночная стоимость составляла порядка 600 тыс. рублей. Свидетели могли наблюдать, как кран своим ходом выехал за территорию грузового порта. При этом по документам он был порезан и сдан в металлолом.
Еще более нагло проходит утилизация портальных кранов. При их ликвидации в металлолом списываются не только металлические части, но также исправное электрооборудование. Так, с портального крана «Альбрехт» №28 на грузовом районе «Енисей» были сняты все электродвигатели и медный токоприемник. Это оборудование, рыночной стоимостью около 1,5 млн рублей, первоначально было спрятано на складе главного энергетика Бычина. Вернуть его на баланс КРП помогло лишь обращение в Линейный отдел полиции тогдашнего главного инженера порта Сергея Лапо.
Аналогичным образом пытались списать в металлолом и портальный кран «Кировец» со Злобинского грузового района. Согласно Приказу №691 от 14 августа 2012 года в общий вес продаваемого металлолома входило и все оборудование крана. Лишь вмешательство главного инженера, выпустившего распоряжение №Р-198, заставило Сураева и компанию вновь принять дорогостоящее электрооборудование на баланс КРП по рыночной цене с учетом износа.
Безнаказанно расхищается и ремонтный фонд. Так летом 2012 года на металлолом был разрезан поворотный круг, стоимостью порядка 2 млн рублей, который числился в ремфонде грузового района «Енисей». По-видимому, аналогичные ситуации имеют место и на других грузовых районах.
По всей видимости, уничтожая оборудование и ремфонд, Сураев и компания планировала заработать дважды – сначала на продаже пригодного к эксплуатации оборудования, а затем и на закупках нового (с помощью аффилированных поставщиков и «откатных» схем).
Единственным человеком, который активно противостоял этому противозаконному и наглому гешефту, был главный инженер КРП Сергей Лапо. Однако, стоило ему написать о творящихся в порте махинациях гендиректору ГМК «Норильский никель» Владимиру Стржалковскому, как он был тут же уволен Сураевым.
Не исключено, что руководство основного акционера «Норникеля», боясь вынести сор из избы (особенно на фоне конфликта с Олегом Дерипаской), предпочтет все спустить на тормозах, закрыв глаза на понесенные от деятельности Сураева убытки. Поступив таким образом, оно лишь подтвердит обвинения Дерипаски о низком качестве корпоративного управления в «Норникеле».

вторник, 9 октября 2012 г.

«Эффективные» менеджеры «Норникеля» «отжимают» Красноярский речной порт


8 октября в красноярском суде началось рассмотрение скандального уголовного дела, возбужденного против бывшего главы и миноритарного акционера Красноярского речного порта (КРП) Юрия Юркова.
В Красноярске истинная подоплека дела ни для кого не секрет Юркова «прессуют» по заказу основного собственника порта, компании «Норильский никель», которая давно пытается получить безраздельный контроль над КРП. Договариваться с миноритариями о выкупе по-честному «эффективные» менеджеры из «Норникеля» посчитали ниже своего достоинства. Согласно их расчетам, акции Юркова (а с ними и щедрые бонусы за успешное завершение проекта) должны достаться им бесплатно или, в крайнем случае, за счет российского бюджета. А поскольку законными методами этого добиться нельзя, в ход идут старые, проверенные инструменты: глумление над действующим правом, тотальное коррумпирование прокуратуры и судей, шантаж и запугивание трудового коллектива КРП.

Жадный Бузов
Юрий Юрков был директором Красноярского речного порта с 1988 года. Все это время, несмотря на периодически случавшиеся экономические катаклизмы, КРП был благополучным и успешным предприятием. В 2003 году контрольный пакет акций КРП получил «Норникель» (владеет им через ОАО «Енисейское речное пароходство»). Нового акционера полностью устраивал менеджмент КРП и результаты его работы, на Юркова сыпались поощрения и благодарности. Все изменилось в 2009 году, когда блок транспорта и логистики «Норникеля» возглавил Сергей Бузов.
Бузов пролоббировал решение о консолидации пакета КРП и превращении порта фактически в филиал транспортного подразделения «Норникеля». Места Юркову в этих планах не нашлось гендиректору КРП было предложено продать свои акции и покинуть пост руководителя.
В проекте по консолидации акций КРП у Бузова был личный интерес: первоначально он собирался самостоятельно выкупить долю Юркова и связанных с ним миноритариев (порядка 36%), а затем уже перепродать ее «Норникелю» по более высокой цене. Впрочем, впоследствии Юрков получал и иные предложения: «Норникель» напрямую платит Юркову, а последний «откатывает» Бузову несколько миллионов долларов.
В феврале 2010 года новым директором порта был назначен представитель «Норникеля» Андрей Сураев. Одновременно Бузовым было поставлено условие: Юрков и связанные с ним акционеры должны продать не только свою долю в КРП, но принадлежащие им 28% Красноярской судостроительной верфи. Когда начались переговоры о цене выкупа, Юрков не стал упорствовать и согласился на рекомендованного покупателем оценщика компанию «Росэкспертиза». Однако проведенная ею оценка $14,5 млн за два блокпакета акций вдруг не устроила самих менеджеров «Норникеля». Компанию, заработавшую в 2009 году почти $3 млрд чистой прибыли, начала «душить жаба».
По всей видимости, тогда и было принято решение отнять долю бывшего директора КРП без всякой компенсации. А для стимулирования уступчивости Юркова решили возбудить против него уголовное дело. Ответственным за «уголовку» стал бывший юрист братьев Абрамовичей («Красэйр»), а затем подчиненный Бузова, уже упоминавшийся выше Андрей Сураев.

«Креативный» юрист Сураев
Прежде всего, Сураеву нужен был предлог для обращения в правоохранительные органы. А его не было: ни одна ревизионная проверка не установила фактов хищения или злоупотребления полномочиями со стороны Юркова. Восполнить эту лакуну можно было только за счет фальсификации и откровенного передергивания норм гражданского и уголовного права. Сураева это обстоятельство нисколько не смутило.
Коллектив КРП был подвергнут тотальному прессингу у сотрудников порта пытались получить любые сведения, компрометирующие прежнего директора. Тех, кто отказывался лжесвидетельствовать, попросту увольняли. В результате поистине титанической работы гора родила мышь: Сураеву удалось получить показания о том, что Юрков якобы дважды отвез песок на дачу, воспользовавшись грузовым транспортом КРП. Сумма вмененного Юркову ущерба поистине впечатляет около 500 евро. При этом нет ни одного документа, подтверждающего факт «злоупотреблений», а «свидетельские» показания настолько расплывчаты, что по ним даже невозможно установить, когда именно Юрков использовал технику КРП не только день не конкретизирован, но и месяц.
Очевидно, что с такими претензиями в суд лучше вообще не показываться. Поэтому Сураеву в срочном порядке пришлось креативить в поиске более впечатляющих обвинений. И они нашлись достаточно было лишь надругаться над здравым смыслом и действующим в России правом.
На протяжении ряда лет КРП продавал песок компании «Дорстрой». Покупатель добросовестно расплачивался с портом по мере реализации товара. Однако в 2008 году финансовая ситуация «Дорстроя», равно как и большинства других предприятий России, резко ухудшилась. В общей сложности за поставленный песок он задолжал КРП порядка 18 млн рублей. Порт попытался взыскать кредиторку, в итоге стороны заключили мировое соглашение, в рамках которого «Дорстрой» погашал свой долг как мог, в том числе и бартером (например, тем же речным песком).
Из этой, вполне рядовой для коммерческой деятельности, ситуации Сураев сумел «выкроить» аж два эпизода, легших в основу уголовного дела. Во-первых, Юркова обвинили в том, что в течение 2007-2008 гг. товар отпускался «Дорстрою» по нескольким договорам, а не в виде одной крупной сделки (которая якобы нуждалась в утверждении совета директоров). Во-вторых, Сураев потребовал наказать Юркова за то, что, принимая от «Дорстроя» в 2009 году в счет погашения части долга песок, он зачел его по актуальной на тот момент цене. По мнению Сураева, Юрков должен был, наплевав на рыночную конъюнктуру, зачесть его по более низким ценам 2007-2008 гг. (период, когда КРП сам поставлял песок «Дорстрою»).
Абсурдность этих обвинений очевидна любому бизнесмену: далеко не все сделки бывают прибыльными, предприниматель каждый день сталкивается с проблемой неплатежей, рискует своими деньгами и т.п. Отсутствие уголовной составляющей в действиях Юркова подтвердила и экспертиза, проведенная заслуженным юристом России, заведующим кафедрой уголовного права Юридического института Сибирского федерального университета Алексеем Тарбагаевым (ее материалы приобщены к уголовному делу).
Наконец, в пользу Юркова красноречиво свидетельствует бухгалтерский баланс: в 2009 году КРП получил рекордную прибыль более 50 млн рублей. При гендиректоре Сураеве в 2010 году этот показатель упал в 166 (!) раз до 300 тыс. рублей.

Бойцы невидимого фронта и их «друзья»-прокуроры
С лета 2010 года Сураев тщетно пытался возбудить в отношении Юркова «уголовку». Сделать это законным путем было непросто ОБЭП Сибирского УВД на транспорте не видел криминальной составляющей в действиях Юркова и на все заявления выносил отказные решения.
Тогда в дело вступили сотрудники Департамента безопасности «Норникеля» Рыбников и Овчинников. Будучи бывшим офицерами ФСБ и МВД, они обладали обширными связями в правоохранительных органах. Благодаря их усилиям преследование Юркова получило новый импульс.
Осенью 2010 года судьбой собранных Сураевым материалов неожиданно озаботился заместитель Западно-Сибирского транспортного прокурора Сергей Синяков. Под давлением  прокуратуры в феврале 2011 года уголовное дело все-таки возбудили, а в мае того же года Юркову предъявили обвинения по ч.1 ст.201 УК РФ (злоупотребление полномочиями).
За Синяковым стоит его шеф Западно-Сибирский транспортный прокурор Сергей Феоктистов. В приватных разговоров он не скрывает своей ангажированности «Норникелем» и при этом дает понять, что жаловаться на него бессмысленно, поскольку он родственник  заместителя генпрокурора Виктора Гриня.
Кстати, имя Феоктистова не первый раз мелькает в хронике рейдерских атак. В прошлом он уже «засветился» как один из участников силового давления на владельца ОАО «Омский речной порт» Сергея Овчинникова. В июле 2010 года Феоктистов обратился к руководителю Омского УФАС с требованием привлечения Овчинникова к уголовной ответственности по обвинению в превышении должностных полномочий. Дело было возбуждено, но вскоре Ленинский райсуд Омска отменил решение УФАС. Однако в 2011 году уголовное преследование предпринимателя возобновили. По мнению ряда СМИ, дело в отношении Овчинникова сфабриковано, а его настоящая цель захват Омского речного порта, доведение его до банкротства и завладение дорогими участками земли в центре Омска.

А судьи кто?
Какими бы крепкими не были прокурорские тылы Сураева и Рыбникова, довести дело до суда это одно, а добиться нужного приговора с такими притянутыми за уши обвинениями совершенно иное. Суд, при всех его родовых пятнах, все еще независимая от обвинения инстанция.
Однако если внимательно присмотреться к прокурору Синякову, окажется, что его отец Владимир Павлович Синяков многие годы работал заместителем председателя Красноярского краевого суда. Сейчас он входит в состав судебной коллегии ККС по уголовным делам.
Противостоять такому давлению судье Елене Батуровой будет непросто. Или уже непросто. В любом случае настораживает тот факт, что судья заранее объявила, что успеет рассмотреть дело Юркова за 10 календарных дней.

Потерпевшая сторона
Бузов и Сураев уже наверняка листают каталоги испанской недвижимости и прикидывают, что они смогут себе позволить на бонус от успешного завершения проекта.
Если суд признает Юркова виновным, алгоритм последующих шагов легко просчитываем: Енисейское речное пароходство как акционер КРП в рамках гражданского иска потребует возместить причиненный ему ущерб. Арестованные по решению суда акции Юркова будут реализованы на торгах. Почти наверняка их через подставную фирму по заниженной в разы цене купит сам «Норникель». Но даже эти, небольшие деньги ему вернут в счет компенсации якобы причиненного Юрковым ущерба. Красивая в теории комбинация, где все, кроме Юркова и акционеров, в выигрыше.
Но в действительности все обстоит несколько иначе. Крайним в этой истории может оказаться вовсе не Юрков, а третья сторона, которая пока никак себя не проявила российское государство. Причем эти потери намного превысят приобретения «Норникеля», его циничных менеджеров и коррумпированных лоббистов.
Даже если Юркова осудят в опорном для «Норникеля» регионе Красноярском крае, обвинительный приговор вряд ли устоит в вышестоящих инстанциях откровенно заказной характер дела очевиден любому юристу. Не исключено, что оправдательный приговор не поможет бывшему гендиректору КРП вернуть акции к тому времени их уже несколько раз успеют перепродать «добросовестным» приобретателям. Но отсудить у государства компенсацию, исходя из рыночной, а не продажной, стоимости пакета, вполне Юркову по силам.
И еще. Эффективные менеджеры «Норникеля» намерены причинить государству не только материальный урон. Заказные уголовные дела, приватизация силовых структур крупным олигархическим бизнесом, глумление над правосудием все это подрывает легитимность власти как таковой, провоцирует отвращение и ненависть обыкновенных граждан к государственным институтам в целом, толкает их в объятия политической оппозиции и в конечном итоге разрушает основы стабильности в стране.
Готова ли Россия заплатить столь высокую цену за то, чтобы Бузов и Сураев получили свои бонусы?